Меню

Памятники архитектуры

Памятники архитектуры казани

Казань — столица средневекового мусульманского государства в Среднем Поволжье, насе ленного народом с древними культурными традициями, была основана булгарами в XII в, Историки отмечали пестрый национальный состав населения Казани , хотя в массе своей оно было несомненно булгарским. Казань XV-XVI вв. была одной из великих столиц Поволжья, одним из культурных и экономических центров региона. До настоящего времени не сохранилось ни одного здания того периода, хотя в полуразрушенном и перестроенном виде они просуществовали вплоть до 1807г.
К моменту возникновения Казанского ханства (1445 г.) город стал преемником Булгара как культурного центра государства и важным пунктом торговли Запада с Востоком. Этот этап формирования местного зочедчества явился основным связующим звеном между архитектурой европейского и булгарского периодов. Тогда же сложились и планировочные основы Казани, повлиявшие в дальнейшем на развитие генерального плана нового времени.
Средневековый город располагался на склонах и гребне удлиненного холма, позже названного Кремлевским и Воскресепским (ныне ул. Ленинина) и пересекался глубокими оврагами. Река Казанка и протока Булак, соединявшая ее со старицей Волги — цепью озер Кабан, ограничивали развитие города в северном и западном направлениях. На высоком обрывистом Мысу, у слияния Казанкики и Булака, располагалась цитадель с ханским дворцом.Религиозный и административный центр города размешащался в крепости, к нейпримыкали посады, торговый центр близ главных ворот. Из города вели три основные радиально расходяшиеся дороги, застроенные жилыми домами. Планировочная структура жилых районов Казани периода средневековья пока не выяв лена, но исследование более поздних татарских поселений показало некоторые древние закономерности в их планировке. На генеральном плане татарской части города середины XVIII в. наблюдается запутанная сетка улиц, порожденная круговым и гнездовым расположением родовых усадеб. О таком происхождении планировки татарских поселений говорит и, видимо, слово „урам» (улица), родственное слову „урамак» (окружать).

Сложный рельеф Казани вместе с традиционной системой кругового расселения служили одновременно и оборонным целям во время уличных боев, Князь Андрей Курбский, бывший одним из военачальников русского войска во время осады Казани в 1552 г., описывал ее в своих мемуарах следующими словами: „И положение его на великой горе, егда ж приидохом близу места Казанского, яже в великой крепости лежит, к во стоку от него лежит Казань река, а с западу Булак речка, зело тиновата и непроходима, под самое место течет и впадает под угольгую вежу в Казань реку.
А от гое речки, около моста, ров копан зело глубокий, аж до озера Поганого, еже лежит подле самую Казань реку, а от Казани реки гора так высока, иже оком воззрити прикро , на ней же град стоит и палаты царские и мечети зело высокие, муро ванные , идеже умершие царие клались; числом памятамися пятьих».

Один из современников, житель средневеко вой Казани, писал: „Царь же великий, облегши Казань и объехав около города, и смотря ше стенные высоты и мест при ступных, и увидев, и удивие необычрой красоте стен и крепости града». „Град же Казань тверд бяше паче меры, подобен каменной горе». Кроме мечетей, упомянутых Курбским, известно о существо вании у истока Булака Отуче вой мечети , о „глиняной» мечети и загородном ханском дворце на озере Кабан, выстроенных булгарским князем Кабаном и других. Кроме дворцовой мечети, сохранились сведения и о других, „яже близу царева ДВУ ра стоят». Оддна из них называлась Нур-Али („У монастырского двора Илантово го мизгить, что была Муралеева»), а другая — Кул Шариф („к мечити к Кулшери фу, к Тезиикому оврагу»и располагалась за крепостной стеной, у главных ворот.
Возможно именно она и послужила прообразом для храма Покрова в Москве, возведенного в память о взятии Казани войсками Ивана Грозного в 1552 В Казани были и обширные каменные бани. Известно, напри мер о „бане каменной, Даировой зовомой, под городскою стеною» в устье Булака близ ворот Нур-Али, из которой был сделан подкоп под стену при штурме.
Архиерей Платон Заринский сообщал еще о трех древних банях, упоминавшихся в Писцовых книгах XVII в.: на склоне Воскресенского холма, о „верхней» бане на Булаке и „на Поганом озерке на Воздви женской улице». Летописи со общают нам о мощных укреп лениях белокаменного ханско го дворца, располагавшегося на обрывистом берегу Казанки о „месте красне, на площади, близ царева двора», где впоследствии был поставлен Благовещенский собор; о „златовер хих теремах» знати , ханских усыпальницах ,о „торговище» против врат градных», о „корчемницах многих».

Ханский дворец представлял собой, подобно другим анало гичным сооружениям среднев кового Востока, универсальный комплекс жилых, административных, культовых и хозяйственных построек, заключенных в кольцо оборонительных сооружений („Царев двор». бо бе зело крепок, между палат и мечетей каменных, оплотом великим обточен»). Пример подобного архитектур ного ансамбля можно видеть в Баку, где и по настоящее время сохранился уникальный комплекс дворца Ширваншахов XV—XVI вв. Относившийся к той же архитектурной школе дворец Касым-хана в г. Касимове был зарисован в начале XVII в. А. Олеарием, а затем Н. Витзеном (конец XVII в.), однако в архитектуре этого дворца видны традиционные чер ты архитектуры XV—XVI вв. На рисунках он изображен как комплекс каменных и деревянных дворцовых сооружений,мечетей и мавзолеев, окруженный высоким деревянным тыном.
Судя по этим рисункам, рядом с монументальным двухэтажным зданием дворца стояла многоярусная цилиндри ческая дозорная башня с большими арочными проемами на каждом ярусе. Монументальные ворота дворца были украшены, по описанию П. С. Палласа (1770), „многими Готскими фигурами и Арапскими надписями. кровельными резными подзорами и теремочками» .

Князь Курбский, описывая дворцы татарских фео далов, виденные им во время карательного похода на арские земли,восторженно писал:„В земле той. дворы княжат их и вельможей зело прекрасны и воистину удивления достойны, и села часты». Основываясь на русских летописных и иконографических мате риалах XVI — начала XVII в., изображающих Казань, можно примерно судить об общем характере ее архитектуры начала и середины XVI в. Силуэт города, судя по этим материалам, характеризовался большим числом башен (минаретов с шатровыми верхами)
. Князь Андрей Курбский, принимавший участие в осаде города, писал о пяти каменных мечетях. В северной части крепости стоял укрепленный ханский дворец с площадью перед ним, «златоверхие теремы». Застройка города была деревянной и, как показывают раскопки, состояла из срубных домов.
Есть сведения о нескольких деревянных мечетях за пределами города и бане в устье Булака. Чтобы составить общее представление об архитектуре Казанского ханства, мы исходим из общих местных условий культурного развития в этот период рассматривая казанскую архитектуру как недостающее звено в цепи «булгаро-татарское зодчество».
Рассмотрение общих черт казанской и касимовской архитекту ры XVI-XVII вв. показывает, что в целом она развивала булгарские традиции. Ряд стилевых параллелей прослеживаеться довольно отчетливо. Многогранные объемы, перекрытые пирамидальными шатрами усыпальницы с портальными входами , цилиндрические минареты с ко ниескими шатрами многошатровая мечеть,одно- и многокупольные сооружения существовали в Булгарии и отмечены М. Г. Худяковым в иконографических материалах, посвященных средневековой Казани. На других изображениях можно видеть многоярусные цилиндрические башни, завершенные куполами и шатрами , двухэтажную мечеть с минаретом на крыше, мечеть с примыкающим к углу минаретом (Касимов) . В литературе отмечаются двух этажные каменные здания с наружными галереями и лестничными маршами, прямоугольные в плане усыпальницы (Касимов). Купола и своды, бывшие од ним из основных конструктивных средств местного зодчества, покрывались скатными кровлями и оставались без покрытия, на что указывают рисунки летописцев . Распространенными декоративными средствами были каменная и деревянная резьба, алебастровые и гипсовые резные вставки, стрельчатые и арочные проемы . Отдельные находки говорят о присутствии тех или иных декоративных элементов на фасадах зданий, хотя и не дают полного представления о декоративном облике средневековой архитектуры.

Однако сопоставление с булгарскими, касимовскими, сохранивщимися постройками родственных архитектурных школ в Крыму, Закавказье, Турции и арабских, странах говорит о том, общем, вероятно, монументальное зодчество Казани оперировало строгими и суровыми формами.
Лишь отдельные детали фасадов могли выделяться резь бой и декоративными вставка ми, раскраской. К ним, как мы знаем, относились портальные входы, обрамления дверных и оконных проемов, оформление интерьеров. Предполагаемый суровый облик монументальных средневековых построек Казани не являлся исключением. Среди родственных татарской восточных культур исследователи отмечали, например, лапидарность форм архитектуры Азербайджана в XVI в., где единственным богато декорированным памятником были Восточные ворота дворца Ширваншахов в Баку С вхождением Среднего Поволжья в состав Русского государства Казань вступила в но вый этап экономического и культурного развития.

После взятия Казани в октябре 1552 г. перед русскими предстал обширный город опустошенный пожарами и разрушенный длительной осадой. Городская цитадель тогда была за селена мощным русским гарнизоном, а татары были выселены за пределы городской стены. С этого момента город раз двинул свои границы. Господствующее положение, как и прежде, занимала крепость на высоком обрывистом холме у слияния реки Казанки и протоки Булак. Напротив главных ворот крепости, у моста через ров расположился Иоанно-Предтеченский монастырь, служивший укрепленным фортом для ох раны этой наиболее уязвимой ее части.
На склонах холма раскинулись два посада, защищенных острогом. Как сказано в Писцовых книгах, город долгое время находился в запустении и множество брошенных местными жителями усадеб стояло незаселенными вплоть до середины XVII в.
В пределах старого (западного) острога образовалось шесть слобод: за Бути ком — Ямская, Архиепископская, Монастырская и три стрелецкие. В новом остроге Вешняковская и Новая. Татары поселились в окрестностях пригородной деревни Кураищ, образовав слободу на берегу Кабана на некотором отдалении от города. В пределах острога остались новокрещеные, а также служилые татары (43 двора из 1853). Население Татарской слободы почти равнялось по количеству населению острога. Так произошел Раскол города на русскую и татарскую части, которые просуществовали вплоть до начала ХХ в.

Татарские воины и феодалы помогавшие русским войскам при штурме Казани, получили значительные привилегии и большие денежные суммы Потомки этих людей составили Основную часть населения Татарской слободы. Два народа, волею судеб сосуществовавшие в одном городе, вероятно, в быту и строительстве долгое время придерживались собственных традиций.
Архитектура русской части Казани на первых порах носила русско-татарский характер, хотя бы в силу того, что множество брошенных татарских зданий использовали новые хозяева без особых переделок. Татарская же слобода развивалась, следуя собственным вековым традициям в архитектуре жилых и культовых построек. Крепость, занятая русским гарнизоном и администрацией, несколько изменила свою структуру. Укрепленный ханский дворец был занят под арсенал, а новая администрация разместилась в южной части крепости, в палатах «государева двора». Центр церковной власти расположился у только что заложенного Благовещенского собора, в комплексе вновь выстроенного архиерейского дома. В крепости разместились два монастыря и было заложено, несколько церквей. Важное стратегическое положение города, окруженного враждебно настроенным населением, обусловило строительство новой каменной крепости. После спешного исправления подврежденных при штурме деревянных крепостных стен русские приступили к строительству, для чего в 1556 г. из Пскова были вызваны 200 опытных мастеров под началом «городового мастера» Постника Яковлева и Ивана Ширяя. Территория крепости была расширена к югу, стены и башни этой южной ее части возведены из волжского известняка.
Северная часть крепости включая укрепления ханского дворца, некоторое время продолжала сохраняться и посте. пенно перестраивалась в камне, в основном сохраняя прежнюю конфигурацию стен и местоположение башен. Новая крепость, выстроенная на уровне самых высоких требований того времени, была одной из лучших в России и считалась неприступной. В центре ее был возведен белокаменный Благовещенский собор (1556-1562).

Уже в этом памятнике, первом монументальном русском сооружении Казани, проявились формы, вызывающие у нас ассоциации с элементами восточной архитектуры. Владимирские аркатурные пояски сочетаются здесь с псковскими ширинками и поребриками, московскими килевидными закомарами, а в интерьерах собора мы видим вместо обычных для того времени парусов тромпы — конструктивный прием, характерный не только для русских, но и для булгарских памятников. Такие асссоциации у нас вызывает и архитектура храма-памятника честь завоевания Казани — со бора Василия Блаженного Москве, который возводил Постник Яковлев (Барма), много лет строивший Казанский кремль и хорошо знакомый с татарской архитектурой. Мы мало знаем о внешнем облике Казани того времени. Гравюры Адама Олеария (1626) и Николаса Витзена (1692) рисуют нам живописную панораму крепости с множеством церквей и остроконечных башен, деревянных и каменных домов, заросших лесом окрестностей. В то время в кремле и в черте города было еще много татарских построек, придававших ему смешанный русско-татарский облик: ханский дворец, мечети, много деревянных и каменных «палат», каменные бани и др.. Английский путешественник Дженкинсон, проезжая через Казань во второй половине XVI в., отмечал, что это ,прекрасный город, построенный по русскому и татарскому образцу.

Создались условия для взаимодействия татарской и русской культур в Казани и ее окрестностях. Вплоть до конца XVI в. каменного строительства в Казани не было, и постройки татарского города новые жители использовали и переделывали, создавая своеобразный архитектурный фон, на котором впоследствии возникали новые здания, которые можно отнести Русской архитектурной школе.
Основы планировки города, доставшиеся в наследство русским от средневековой столицы, не претерпели существенных изменений до начала XVIIIв.: расположение цитадели, администрации, торгового центра и жилых районов не изменилось. Торговая зона, в связи с расширением крепости, еще во второй половине XVI в. переместилась к югу и была сосредоточена в основном в лавках Гостиного двора, где во времена ханства за Тезицким (купеческим) оврагом располагалось «торговище».
Главный христианский храм Казани — Благовещенский собор был поставлен у центрального культового комплекса, рядом с ханским дворцом. Укрепленные комплексы монастырей, кольцом окружившие Казань, уже вскоре после ее присоединения к России, к середине XVII в. стали застраиваться кирпичными зданиями и церквами, близкими по стилю к московской школе.

Строились кирпичные церкви и в самом городе. Тогда же появились такие уникальные памятники русской архитектуры, как комплекс Иоанно-Предтеченского монастыря напротив крепостного рва, Никольская на Гостином дворе церковь, колокольня Благовещенского собора.

Несмотря на яркие стилевые характеристики, говорящие о принадлежности этих сооружений к русскому зодчеству, все-таки чувствуется воздействие татарской культуры: необычная цилиндрическая колокольня Благовещенского собора, третий ярус которой был украшен аркатурой, подобной аркатуре площадки Малого минарета в Булгаре; облицовка поливной изразцовой декорировкой шатров и куполов церковных и монастырских зданий (шатер Никольской на Гостином дворе церкви, сооружения Свияжского, Федоровского и Раифского монастырей, маковка Николо-Низской церкви и др.), стрельчатые арки на фасадах Никольской на Гостином дворе церкви, близость форм шатров холодного храма Иоанно-Пред-теченского монастыря и др. К началу XVIII в.

Казань стала крупнейшим по числу жителей городом России. Уличная сеть города тогда мало походила на теперешнюю. Улицы, раскинувшиеся у подножия высоких с обрывистыми склонами Кремлевского, Воскресенского и Федоровского бугров (ныне ул. Ленина и площадь Свободы), перерезанных глубокими оврагами, целиком подчинялись неровностям и складкам рельефа. Огражденный мощной деревянной посадской стеной со многими башнями и проездными воротами, с неприступной белокаменной крепостью на высоком обрывистом холме, город производил большое впечатление на приезжих. Крупным новым ансамблем в первой половине XVIII в. стал комплекс оберкомендантского дома в кремле, который в некоторой степени повторил планировку ханского дворца. Его на звание было связано с образованием в 1708 г. по указу Петра 1 огромной Казанской губернии, включившей в свой состав обширные территории Поволжья и Приуралья.
Административная власть прежнего Царства Казанского, располагавшаяся в южной части кремля и в не которой степени соперничавшая с церковной властью, переместилась в район бывшего ханского дворца. К тому времени силуэт кремля, композиционным цент ром которого в ХV1-ХVП в в. был Благовещенский собор, значительно нивелировался. Надстройка крепостных башен, строительство новых церквей размыли контраст между монументальной архитектурой собора и мелкомасштабной деревянной застройкой. Новым композиционным центром крепости, обозначившим отныне главенствующее значение светской власти стал комплекс оберкомендантского дома.
В него входил губернаторский дворец, административные здания, церковь и все это было обнесено каменной стеной с проездной башней. Сам оберкомендантский дом был перестроен из бывшего дворца казанского хана, а дворцовая церковь заняла место дворцовой мечети. На плане Казани 1768 г. церковь обозначена как «обращенная из мечети, находящаяся в ветхости».
Однако здание вряд ли может: быть перестроенной мечетью. Археологические исследования 1977 г., вскрывшие культовый комплекс XV-XVI вв. близ башни Сююмбике, показали иную ориентацию всех исследованных построек по отношению к зданию церкви. Рисунок А. Олеария, запечатлевший Казанский кремль в 1626 г., дает возможность определить композицию здания, располагавшегося тогда в районе дворцовой церкви. Это двухэтажное, прямоугольное в плане, вероятно, каменное здание с двускатной крышей. Высокая проездная башня расположилась у минарета дворцовой мечети, унаследовав от него название «башни Сююмбике» — по имени последней казанской ханши.
Таким образом, спустя 150 лет после падения Казани русские архитекторы вновь вернулись к прежней расстановке композиционных акцентов в городской цитадели, задуманных еще татарскими зодчими. Архитектура башни Сююмбике представляет собой любопытный пример композиционных традиций татарского зодчества, проявившихся в «снятом» виде. Необычайная вытянутость пропорций этой башни всегда привлекала внимание исследователей и послужила причиной возникновения легенд о ее татарском происхождении. Ныне, когда документально подтверждена дата ее строительства -начало XVIII в., о чем красноречиво говорит и сама архитектура башни, загадка ее силуэта осталась не разгаданной. Едва ли в строительстве башни Сююмбике принимали участие татарские мастера, как о том пишет В. П. Остроумов Думается, причину надо искать в общем архитектурно-культур ном контексте Казани и ее окрестностеи, где традиции местного зодчества оказали на казанскую архитектурную школу не только прямое, но и опосредованное влияние, через освоение и использование местного наследия во время колонизации покинутых татарами обширных территорий вдоль побережья Волги и Камы (да и самой Казани, татарские постройки которой создавали постоянный архитектурный фон). Не стоит исключать и принявших православие татарских феодалов, в мировоззрении которых неизбежно сказывались традиции родной культуры.

Вполне возможно, как нам кажется, и сознательное отражение в архитектуре оберкомендантского комплекса характерных черт местного зодчества, поскольку воспоминание о прошлом навевало уже само место, окруженное памятниками архитектуры татарской Казани. По определению архитектора Г. Н. Айдаровой, в это время взаимодействие традиций двух национальных культур носило такой характер, что одна национальная культура оказывала тормозящее воздействие на развитие другой, испытывая в то же время встречное воздействие.
Другим крупным ансамблем того времени было Адмиралтейство. Этот памятник мы можем привести как противоположный пример — первый случай внедрения в казанскую школу зодчества западноевропейских элементов, отразившихся как в планировке, так и в архитектуре главной башни комплекса. Тогда же возникла и Адмиралтейская слобода, раздвинувшая границы древнего татарского поселения Бишбалта. Кроме нее, в первой половине XVIII в. появились Новая Татарская, Суконная, Куликова и некоторые другие слободы.

Значительным событием для казанцев стало строительство Петропавловского собора (1722-1726 гг.), завершившего цепочку башен монументального ансамбля церквей Кремлевского и Воскресенского холмов. Собор Петра и Павла иногда сравнивают с церковью в Филях и другими произведениями «русского барокко». Однако в отличие от новаторской архитектуры таких зданий казанский храм сходен с ними лишь конструкциями и внешним декоративным убранством; композиция же его, в целом, достаточно традицион-на. Иное дело — колокольня. Если даже эта многоярусная башня и появилась одновременно с ним, едва ли ее строили те же мастера. Весь органичный строй ее архитектуры говорит об ином профессиональном подходе ее создателей, иной школе зодчества.

Судя по всему, мастер, возглавлявший строительство, поставил себе целью исправить впечатление от неудачных пропорций уже возведенного здания противопоставлением ему стройной башни — прием, издавна применявшийся, например, на Востоке при строительстве мечетей. Сочетание устремленной вверх лаконично декорированной колокольни с пышно убранной тяжеловесной церковью создало замечательный ансамбль, над возведением которого поработал, как мы предполагаем, архитектор европейской выучки. Интересно, что стройная башня колокольни, по казанской традиции стоявшая на некотором отдалении от собора, была использована оплатившим строительство Михляевым как величественное надгробие: в подвале ее находится склеп с соркофагом этого купца.
Архитектура собора Петра и Павла таит в себе много неожиданного. Ее формы оказываются при ближайшем рассмотрении весьма сходными с теми, которые обусловлены местныи культуре казанского края. Прежде всего, это оригинальные килевидные очертания крыш над апсидами главного здания, гребешки которых украшены бурной бахромой из просечной жести.
В московском барокко начала XVIII в., где казалось бы надо искать их истоки, таких форм нет. Зато в казанском зодчестве они применялись вплоть до второй половины XVIII столетия, в том числе и в архитектуре татарских мечетей.
Столь же оригинальны и волнистые покрытия куполов, распространенные в церковной архитектуре Казани того времени. Архитектура собора уже через сто лет стала загадкой для исследователей.

Рекомендуем эти Замечательные Статьи:
Розы из бумаги своими руками
Мягкая игрушка свинка своими руками
Аппликации из осенних листьев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *